Гипогликемия голодания

Стандартный

ГИПОГЛИКЕМИЯ РЕАКТИВНАЯ (ГИПОГЛИКЕМИЯ ПОСЛЕ

ЕДЫ)

ГИПОГЛИКЕМИЯ: КЛИНИЧЕСКИЕ

ПРОЯВЛЕНИЯ

Смотрите также:

  • Синдром Рейе (Reye)
  • HIF-1: роль в развитии ишемического повреждения мозга
  • HIF-1a
  • Демпинг-синдром (синдром сваливания)
  • Хроническая печеночная недостаточность
  • Гистамин: стимуляция секреции соляной кислоты в желудке
  • Острый вирусный гепатит: лабораторные данные, общие сведения
  • Острый вирусный гепатит: лечение

    Похожие материалы:

    Апоптоз (apoptosis)

    Апоптоз (apoptosis) [греч. apo — без, из, от и ptosis — падение, гибель, умирание, «опадание листвы»] — процесс запрограммированной гибели клеток.

    Pneumocystis carinii

    Pneumocystis carinii — условно-патогенный микроорганизм, обитающий в легких. При ослаблении иммунитета он становится возбудителем пневмоцистной.

    КОРТИКОТРОПИН-ВЫСВОБОЖДАЮЩИЙ ФАКТОР (КОРТИКОЛИБЕРИН, CRF)

    Gene: corticotropin releasing hormone; Кортикотропин-высвобождающий фактор: Общие сведения CRF (человека, крысы) Антагонист CRF CRF рецептор CRF.

    PAT The A to G point mutation at position 3243 of the mitochondrial DNA tRNALeu(UUR) gene is commonly found in patients with the syndrome of.

    REL GEM:12q13/SMARCC2. REF CLO,SEQ,LOC «Wang W &: Genes Dev, 10, N17, 2117-2130, 1996 CLA coding, basic LOC 03 p21 MIM MIM.

    1. ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицинских проблем Севера»

    Резюме | Комментарии | PDF (1302 K) | стр. 847-854

    Наследуемый дефицит карнитин пальмитоилтрансферазы входит в группу митохондриальных болезней с нарушением бета-окисления жирных кислот. Врождённые дефекты оксидации жирных кислот, особенно интенсивно изучающиеся в последние 10–15 лет, насчитывают, по меньшей мере, 12 заболеваний, согласно количеству ферментов, участвующих в процессе окисления. Указанные метаболические дефекты могут иметь серьезные клинические последствия в виде гипогликемических судорог, повреждения мышц, метаболи ческого ацидоза и поражения печени. Считается, что такие клинические состояния, как рабдомиолиз после физической нагрузки, неясная печеночная энцефалопатия и гипокетонемическая гипогликемия с судорожным синдромом в раннем младенческом возрасте, в большинстве случаев ассоциированы с врожденными дефектами митохондриального окисления жирных кислот. Кроме того, известно, что часть случаев синдрома внезапной смерти младенческого возраста асс оциирована с наличием мутаций, характерных для митохондриальных болезней.

    Значительный прогресс в изучении указанных заболеваний был достигнут в последнее десятилетие, что связано с акти вным внедрением неонатального скрини нга с использованием тандемной масс -спектр ометрии и генетического тестирования.

    Эпидемиология. В целом, каждая из митохондриальных болезней с нарушением бета-окисления жирных кислот встречается редко, однако вся группа занимает значительную долю среди наследуемых дефектов метаболизма. Например. результаты крупномасштабного исследования, проведенного в Великобритании в 1998–2003 гг. показали следующую распространенность и структуру наследуемых дефектов метаболизма [10]:

    ● Митохондриальные болезни (в том числе, болезни нарушения бета-окисления жирных кислот) – 20.3 на 100 000;

    ● Лизосомальные болезни накопления – 19.3 на 100 000;

    ● Нарушения обмена аминокислот (исключая фенилкетонурию) – 18.7 на 100 000;

    ● Органические ацидемии – 12.6 на 100 000;

    ● Фенилкетонурия – 8.1 на 100 000;

    ● Пероксисомные болезни – 7.4 на 100 000;

    ● Болезни накопления гликогена – 6.8 на 100 000;

    ● Болезни нарушения цикла мочевины – 4.5 на 100 000.

    Митохондриальное бета-окисление жирных кислот обеспечивает углеродными субстратами процесс глюконеогенеза и энергетические потребности в фазу голодания организма. В печени процесс бета-окисления генерирует ацетил-КоА (коэнзим А), что поддерживает глюконеогенез и кетогенез (образование бета-гидроксибутирата и ацетоацетата). В мышцах бета-окисление к ритически необходимо для вовлечения ацетил-КоА в цикл Кребса и обеспечение энергетических потребностей, но в мышечной ткани кетоновые тела почти не образуются. Ткани головного мозга крайне нуждаются в бета-окислении для энергопродукции, одновременно утилизируя для этих же целей кетоны, синтезированные в печени . Если при голодании печень не синтезирует кетоновые тела в нужном количестве, головной мозг испытывает мета болический шок, клинически проявляющийся нарушением сознания и судорог ами.

    Жирные кислоты (ЖК) с различной длиной углеродной цепи (коротко-, средне- и длинноцепочеч ные) являются компонентами триглицеридов и фосфолипидов. Ос новным источником жирных кислот во время голодания являются триглицериды жировой ткани, которые расщепляются под влиянием липаз (ингибируются инсулином), далее жирные кислоты поступают в печень и активируются путем присоединения ацетил-КоА и формирования комплекса ацетил-КоА-ЖК (процесс этерификации, специфический для каждой жирной кислоты). Комплекс ацетил-КоА-ЖК формируется в цитоплазме гепатоцитов, но для проникновения в митохондрии длинноцепочечных ЖК необходим отдельный метаболический путь с участием карнитина и специфических ферментов.

    Метаболический путь с участием карнитин пальмитоилтрансферазы (CPT). Во время фазы насыщения организма фермент ацетил-КоА карбоксилаза активен и конвертирует ацетил-КоА (коэнзим А) в малонил-КоА, которы й ингибирует активность CPT 1 типа. Во время фазы голодани я глюкагон деактивирует ацетил-КоА карбоксилазу путём фосфорилирования. Концентрация малонил-КоА падает, что активирует CPT1, которая, находясь на внешней стороне мембран митохондрий, заменяет молекулы КоА на карнитин в цитоплазматически х длинноцепочечных жирных кислотах (ДЖК). Комплекс карнитин-ДЖК перемещается на внутреннюю часть мембран митохондрий, где посредством CPT 2 типа происходит обратная замена карнитина на ацетил-КоА и комплекс ацетил-КоА-ДЖК поступает во внутренние компартаменты митохондрий для участия в процессе бета-оксидации жирных кислот. Процесс переноса длинноцепочечных ЖК через мембрану митохондрий с участием карнитина и соответствующих ферментов носит условное название «карнитиновый шаттл» (рис. 1).

    В отличие от длинноцепочечных жирных кислот (C16-18), коротко- и среднецепочечные жирные кислоты не нуждаются в «карнитиновом шаттле» и способны прямо проникать через митохондриальную мембрану. Эта их способность используется в терапевтических целях путем диетического замещения при состояниях, которые связаны с тем или иным нарушением «карнитинового шаттла» (системный дефицит карнитина, дефицит CPT 1 и 2 типов и т.д.).

    Дефицит ацетил-КоА дегидрогеназы среднецепочечных жирных кислот (medium-chain acyl-CoA dehydrogenase, MCAD дефицит) считается самым частым и изученным дефектом оксидации ЖК (частота составляет 1:4000–1:10000 новорождённых в северной Европе). Эксперты поставили этот метаболический дефект на первое место в очень широком списке претендентов для создания программы неонатального скрининга метаболических болезней в Европе [9]. Клинические проявления включают в себя гипокетонемическую гипогликемию на фоне катаболического стресса (голодание, инфекция, рвота, диарея, лихорадка), могут быть судороги и кома. У выживших после комы пациентов отмечается умеренный психоневрологический дефицит, гепатомегалия. Медиана возраста первых проявлений – 1,5 года (варьиру ет от новорожденных до подросткового возраста). Считается, что с возрастом метаболические кризы становятся реже и исчезают у многих выживших пациентов после 5 лет. Однако при отсутствии диетической ко ррекции, повторяющиеся гипогликемические кризы могут приводить к задержке психомоторного развития и трудностями в обучении. В то же время, недавно опубликованные данные неонатального скрининга показывают, что многие случаи протекают асимптомно, хотя у носителей дефекта смертность превышает популяционную в 5 раз.

    Дефекты бета-окисления длинноцепочечных жирных кислот можно разделить на 4 группы, имеющие различающиеся клинические проявления и подходы к терапии:

    1. Дефект карнитинового траспортера, ведущий к дефициту карнитина – дефицит OCTN2 (organic cation carnitine transporter 2).

    2. Дефекты вышеописанного «карнитинового шаттла» – дефициты CPT1 и CPT2 (carnitine palmitoyl-CoA transferase 1 and 2), дефицит CACT (carnitine acylcarnitine translocase).

    3. Дефекты непосредственно процесса бета-оксидации – дефицит VLCAD (very-long-chain acyl-CoA dehydrogenase), дефицит LCHAD (long-chain 3-hydroxyacyl-CoA dehydrogenase), дефицит mTFP (mitochondrial trifunctional protein), дефицит LKAT (long-chain 3-ketoacyl-CoA thiolase), дефицит ACAD9 (acyl-CoA dehydrogenase 9).

    4. Множественный дефицит ацетил-КоА дегидрогеназ – MAD (multiple acyl-CoA dehydrogenase) дефицит.Митохондриальные болезни с нарушением бета-окисления жирных кислот в большинстве случаев имеют аутосомно-рецессивный характер наследования, клинические проявления чаще всего интермиттирующие и выявляются в периоды повышенной энергетической потребности. Кризы могут быть связаны с голоданием, стрессом (например, инфекцией) и интенсивной физической нагрузкой. Для большинства указанных метаболических дефектов описаны одна или несколько каузальных мутаций, формирующие различающиеся по степени выраженности клинических проявлений фенотипы.

    N. Gregersen с соавт. [6] предложили выделять три клинических фенотипа наследуемого дефицита окисления длинноцепочечных жирных кислот:

    1. Ранняя, часто неонатальная, манифестация с тяжелым течением. Фенотип

    характеризуется наличием кардиомиопатии (может быть с перикардитом), печеночной энцефалопатии (близкой по клинико-лабораторным проявлениям к синдрому Рея) или тяжелой гипокетонемической гипогликемии (могут быть судороги и кома). Также возможно и различное сочетание указанных синдромов. Общая летальность без лечения составляет 40–80 %, смерть может наступить в первые дни жизни, хотя внутриутробные проявления чаще всего отсутствуют. Кардиомиопатия полностью обратима при восполнении энергодефицита диетическим добавлением среднецепочечных жирных кислот. Гипогликемия также мож ет быть предупреждена более частыми кормлениями и контролем избыточного катаболизма (добавление в пищу легкоу свояемых углеводов, например, термически не обработанного кукурузного крахмала во время инфекций и других интеркуррентных заболеваний; в более старшем возрасте – избегание голодания, употребления алкоголя (особенно «на голодный желудок»), резкого диет-опосредованного похудания, профессиональных занятий спортом и особых протоколов ведения беременности [11]).

    2. Манифестация в первые годы жизни с относительно нетяжелым течением. В основном проявляется гипокетонемической гипогликемий при стрессовых условиях (голодание, инфекции) и гепатомегалией вследствие гепатостеатоза. Клинические проявления весьма похожи на MCAD дефицит (см. выше). При соответствующем лечении прогноз благоприятный с полной реверсией стеатоза. Терапия такая же, как и при первом фенотипе.

    3. Поздняя манифестация (подростки, взрослые) с преобладанием мышечных симптомов. Характеризуется эпизодами мышечной слабости, болей в мышцах и рабдомиолиза после физической нагрузки. Характерна острая или персистирующая гиперферментемия (увеличение концентраций креатинфософкиназы, аминотрансфераз). Анамнез иногда указывает на наличие признаков 1 или 2 фенотипов в раннем детстве. Соответствующие протективные меры (легкоусвояемые углеводы перед предполагаемой нагрузкой, запрет на занятия профессиональным спортом) позволяют избежать потенциально фатального рабдомиолиза.

    Ассоциация клинических проявлений с метаболическим дефектом при врожденных нарушениях митохондриального окисления жирных кислот показана в таблице.

    Проведенный в последние годы неонатальный скрининг показал, что многие дети с наличием метаболического дефекта окисления длинноцепочечных жирных кислот (VLCAD – оказался самым частым выявляемым дефектом из этой группы, а также CPT1 и CPT2) остаются бессимптомными на протяжении длительного периода наблюдения [12]. Некоторые VLCAD позитивные пациенты со временем развивают симптомы миопатии. Считается, что в основе благоприятного клинического течения митохондриальных болезней может лежать относительно высокая резуидальная активность затронутого дефектом фермента [12].

    Ассоциация клинических проявлений с метаболическим дефектом при врожденных нарушениях митохондриального окисления жирных кислот)

    Гипокетонемическая гипогликемия после голодания/катаболического стресса

    Что происходит с организмом при голодании

    С легкой руки Поля Брэгга о голодании теперь иначе как о чуде и говорить не принято. «И похудание, и очищение, и, вдобавок, оздоровление тела и души всё это может вам дать именно голодание, древнейший метод самовосстановления организма, дарованный нам самой природой…» — это цитата из потока оздоровительной литературы.

    Однако те, кто уже опробовал голодание на себе, отмечают далеко не однозначные результаты от применения этого чудодейственного средства. После достоверного похудания вес не только очень быстро возвращается к исходным величинам, но почти всегда увеличивается.

    Самый печальный синдром ожидает голодающих на стадии так называемого кетоацидоза, когда при общем сине-зел ёном цвете лица изо рта исходит отвратительный запах ацетона, голова раскалывается от боли, моча напоминает помои и имеют место прочие малоприятные симптомы, которые в книгах по голоданию рассматриваются не иначе как свидетельство начавшегося процесса очищения. «Вся эта грязь, — настойчиво повторяют авторы книг по лечебному голоданию, — и есть те самые шлаки и токсины, которые накопились в вашем организме, в костях и жирах, и только того и ждут, когда же вы начнете комплексное очищение с помощью голодания и прочих методов оздоровления организма». Иными словами, нас пытаются убедить в том, что эти мифические бесконечные токсины где-то прятались в закоулках нашего зашлакованного организма ДО начала очистительного голодания.

    Что происходит с организмом?

    Рассмотрим, что именно происходит в нашем многострадальном организме при длительном полном голодании, когда в организм не поступает никакой пищи: ни белков, ни жиров ни углеводов, а только вода в неограниченных количествах. Иногда и вода не поступает, если речь идет о так называемом сухом голодании. Это означает, что организм должен на какое-то, к счастью, ограниченное время обеспечивать свои внутренние потребности в источниках энергии за счет собственных внутренних резервов. Просто потому, что взять их больше неоткуда.

    На сегодняшний день известны три основных субстрата для поддержания текущих метаболических процессов в нашем организме в нормальных условиях. Это сахар в виде глюкозы, жиры в виде жирных кислот и так называемые кетоновые тела.

    Некоторые органы способны использовать все эти три вида топлива для обеспечения своей жизнедеятельности. Однако, к примеру, нервные клетки могут работать только на глюкозе, а при ее нехватке погибают и, как известно, не восстанавливаются. Именно поэтому некоторый постоянный уровень сахара в крови всегда поддерживается всеми возможными способами. И в первую очередь, наш организм не допускает понижения уровня глюкозы в крови, того состояния, которые врача называют гипогликемией (дословно: низкое содержание глюкозы в крови), поскольку, выражаясь врачебным языком, это может быть несовместимо с жизнью.

    В отсутствие какой бы то ни было еды, уровень сахара в крови заметно снижается. Резко снизить уровень сахара можно, например, и внутримышечной инъекцией инсулина. При передозировке инсулина уровень сахара в крови понижается настолько, что больной впадает в гипогликемическую кому (предсмертное состояние), и нервные клетки, лишаясь своего основного питания (глюкозы крови), гибнут. Соответственно, наш организм устроен так, чтобы преобладали именно факторы, повышающие уровень сахара крови.

    Самым первым и наиболее простым способом повышения уровня сахара в крови является непосредственное удовлетворение все возрастающего аппетита, который, собственно, и возникает тотчас в ответ на понижение уровня глюкозы крови. Если поесть вам так и не удалось, то поддержание концентрации сахара крови на относительно постоянном уровне возможно за счет расщепления гликогена (гликогенолиз). По крайней мере, до тех пор, пока запасы гликогена в печени и мышцах не иссякнут, что происходит приблизительно через сутки.

    Периоды вынужденных или добровольных перерывов в еде на время более длительное, чем сутки, собственно и принято называть голоданием ради здоровья. В данной ситуации организм начинает производить глюкозу из неуглеводных компонентов, запуская процесс под названием глюконеогенез, или новое (-нео-) образование (-генез) глюкозы (глюко-). Это и есть третий, и последний, способ повышения уровня глюкозы в крови. Процесс этот запускается и контролируется гормонами коры надпочечников глюкокортикоидами (глюко — глюкоза, кортико — кора надпочечников).

    Согласно современным научным представлениям, в организме человека используется, как минимум, три вида сырья для глюконеогенеза.

    • Продукты неполного сгорания самой глюкозы (например, лактат или, иначе говоря, хорошо известная спортсменам молочная кислота), из которых можно снова получить глюкозу. Однако в случае продолжительного голодания рассчитывать на это сырьё вряд ли приходится.
    • Глюкозу можно получить из глицерина, входящего в состав жиров. Однако глицерин составляет лишь малую часть того, что получается при расщеплении жиров. В основном в результате расщепления жиров получаются различные жирные кислоты, их которых уже никакой глюкозы (по крайней мере у человека) не получить.
    • И, наконец, сырьем для производства глюкозы служат белки. Точнее, набор из 10 так называемых гликогенных аминокислот (из которых возможно получить глюкозу). По сути, именно глюконеогенез из аминокислот поддерживают уровень глюкозы во время голодания, что чревато рядом крайне нежелательных последствий, о которых по неведению или сознательно умалчивают пропагандисты чудо-голодания.

    Так откуда же берутся все эти вышеописанные «шлаки и токсины»? Все дело в том, что они существуют не ДО, а появляются непосредственно ВО ВРЕМЯ голодания, как побочный продукт несвойственных организму процессов получения глюкозы в больших количествах из тканей организма. И никакого отношения к загрязнению организма не имеют.

    Из этой ошибки происходит представление, будто бы в процессе длительного голодания происходит очистка клеток от шлаков. Это заблуждение. Человеческий организм никогда не накапливает в клетках продукты обмена, т. е. шлаки, они сразу же переходят в кровь и удаляются клетками печени или почек. При этом поддерживается удивительное постоянство внутренней среды организма, ответственные за этот процесс системы имеют большой запас прочности. В результате даже существенные отклонения в питании не приводят к заметным изменениям в химическом составе клетки. Поэтому голодание не очищает организм от шлаков по той простой причине, что их не существует.

    По современным представлениям, голодание скорее общеоздоровительный метод, направленным на мобилизацию защитных сил организма в результате общего стресса для организма, который наблюдается при длительном голодании. Однако не каждый организм может выдержать этот стресс.

    Даже если вы считаете, что голодание принесет вам больше пользы, нежели вреда, все-таки не спешите. Для начала проконсультируйтесь с врачом, который занимается лечением ваших хронических заболеваний (если таковые имеются). Если же вы практически здоровы, то посетите диетолога. а лучше нескольких (ведь в таком случае можно будет составить свое собственное представление по поводу голодания).

    Сахарный диабет и измерение глюкозы в крови

  • Написать ответ